?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Share Next Entry
Ридли Скотт снял фильм с вагнерианским размахом
paveleonov
Оригинал взят у reberton в Ридли Скотт снял фильм с вагнерианским размахом
А «Мурку» можешь?» – хочется спросить андроида Дэвида (Майкл Фассбендер), когда он садится за фортепиано и в ответ на просьбу инженера-создателя сыграть что-нибудь исполняет «Вход богов в Валгаллу» из вагнеровского «Золота Рейна».
В смысле нельзя ли попроще, без демонстративного ницшеанства. Как в первом «Чужом», где команда транспортного звездолета «Ностромо» всего лишь пыталась выжить в столкновении с неуязвимым и совершенным монстром.
На самом деле непросто все было уже тогда – зародыш религиозной притчи был имплантирован в «Чужого» с самого начала и прошел почти те же стадии развития, что и сам чудовищный ксеноморф, нарисованный сюрреалистом Гансом Руди Гигером.





Первый «Чужой» (1979), снятый Ридли Скоттом, был стадией «хватающего лицо», чистым ужасом, поднявшимся из глубин подсознания. Его интерпретировали в сугубо фрейдистском контексте. В хрестоматийной работе Барбары Крид «Ужас и монструозно-фемининное», написанной в 1980-х, «Чужой» трактовался, в частности, как визуализация мужских страхов перед непонятным женским, прежде всего связанных с тайной зачатия, беременности и родов. Крид делала акцент на том, что в «Чужом» эти процессы переживают мужчины: их насильно оплодотворяют и заставляют вынашивать зародыш Чужого.
«Чужие» (1986) Джеймса Кэмерона были стадией «грудолома»: фильм ужасов соединялся с боевиком, спецназ сражался с целым выводком резвых Чужих. Но андроид на борту – такой же неизменный член экипажа, как Эллен Рипли, героиня Сигурни Уивер, – уже носил имя Бишоп (Епископ): религиозные аллюзии пробили оболочку космического хоррора, как маленький Чужой – грудину человека-носителя.


«Чужой-3» (1992) Дэвида Финчера закономерно оказался зрелой особью, религиозной притчей в полный рост. В одном из вариантов сценария действие происходило в монастыре. В окончательной версии сюжет поместили в космическую тюрьму, заключенные которой – убийцы и насильники – стали религиозной общиной, во мраке ужаса и греха ищущей путь к спасению через Евангелие. Но их настоящим спасителем оказалась лейтенант Рипли, упавшая с небес. На борту ее шлюпки притаился Чужой, поэтому спастись было суждено не всем (в этом пункте христианство и фильм ужасов солидарны). Сам спаситель, как и положено в христианском мифе, принес себя в жертву: Рипли, беременная Чужим, раскинув руки, бросилась в раскаленную бездну гигантского сталеплавильного котла. Но, убив главную героиню космической франшизы, Финчер не завершил религиозный сюжет.
Ибо за смертью следует воскрешение.
«Чужой-4» (1997) Жан-Пьера Жене, в котором погибшую Рипли клонировали вместе с зародышем Чужого в утробе, не просто суммировал мифологию предыдущих серий, но предложил еретическую трактовку ключевых христианских сюжетов и символов. Помимо воскрешения там были и непорочное зачатие, и предательство с поцелуем, и аллюзия на двенадцать апостолов.
К моменту, когда во франшизу вернулся начавший ее Ридли Скотт, четыре фильма о Чужих составили, в сущности, гностическое Евангелие, корпус мрачнейших кинотекстов, несущих откровение о зле. Гностицизм был источником ересей в раннем христианстве и позже в исламе. А с появлением «Чужих» любимая идея гностиков о злом создателе этого мира проникла в New Age, оптимистическую оккультную доктрину современности, адепты которой ждут начала счастливой эры Водолея.
В «Прометее» (2012), предыстории всех «Чужих», Ридли Скотт отправил людей на поиски своих древних создателей. А «Чужой. Завет» – вторая ступень трилогии, хронологически предшествующей «Чужим», – рассказывает не только о создании, взбунтовавшемся против создателей. Андроид Дэвид в исполнении Майкла Фассбендера претендует на роль создателя сам. И это злой создатель.
В фильме "Исход. Боги и цари" помолодевший Моисей вывел евреев из Египта с боями
Он выбирает себе имя, взглянув на скульптуру Микеланджело. Планета, природные условия которой так похожи на земные, становится для него мастерской, где он творит как гений Возрождения, набрасывая эскизы Чужих и проводя генетические эксперименты с целью создания совершенного организма. Прекрасная дизайнерская идея – скрестить Гигера с Леонардо. Как если бы Да Винчи нарисовал иллюстрации «Некрономикона».
И это не единственное, от чего в «Завете» захватывает дух. В начале фильма космический корабль с колонией переселенцев на борту разворачивает «солнечный парус», о котором мы читали в советской фантастике, но в кино, кажется, еще не видели. Величественное зрелище!

По алфавиту
«Чужой. Завет» впервые нарушает алфавитную последовательность имен персонажей-андроидов. В первом «Чужом» андроида звали Ash (A), во втором – Bishop (B), в четвертом – Call (C). Теперь есть David (D), но второго андроида – близнеца – зовут Walter (W). Эти имена выбраны в честь продюсеров фильма Дэвида Гилера и Уолтера Хилла.
Но величественное в «Завете» соседствует с нелепым, почти пародийным – вроде сцены, в которой андроид Дэвид предлагает одному из астронавтов заглянуть в кокон Чужого: «Смотри, как там красиво!» Или нового эпизода предательства с поцелуем, в котором Дэвид тянется губами к своему двойнику – андроиду следующего поколения Уолтеру, прилетевшему с людьми на корабле «Завет».
А в обязательной программе космического хоррора Ридли Скотт слишком часто пренебрегает элементарной логикой – астронавты ведут себя на незнакомой планете с такой беспечностью, что рискуют не дожить даже до встречи с Чужим. Быстро идущая в расход команда «Завета» почти не интересует режиссера, и даже героиня Кэтрин Уотерстон – местоблюстительница отсутствующей Рипли – фигура явно второго плана (на первом выясняют отношения два андроида – Фассбендера). До мелочей ли при таком замысле, таком размахе. Скучно убивать персонажей поодиноче, когда можно снять в антураже чужой планеты буквально казни египетские, которые Ридли Скотт уже отрепетировал в библейском пеплуме «Исход. Боги и цари». Но если там были жабы, саранча и крокодилы, то тут, натурально, дождь из Чужих.
То есть, с одной стороны, это, конечно, грандиозно, но с другой – перегруженность «Чужому» вредит. За визуальной роскошью, идейным пафосом и сюжетным мельтешением в фильме пропадает тот глубинный ужас, который таился в хрестоматийном «Чужом», на первый взгляд простом как «Мурка».
Но «Мурку» Ридли Скотт больше не может. Только Вагнера.
В прокате с 18 мая



https://www.vedomosti.ru/lifestyle/articles/2017/05/18/690369-horroru-chuzhoi#/galleries/140737493282841/normal/2



Recent Posts from This Journal